Меню сайта

«Экстремизм» для галочки

Несколько лет назад, когда закон об экстремизме только обсуждался в обществе, я учился на последнем курсе юридического факультета. Преподаватели в большинстве своем убеждали студентов в безусловной правильности и актуальности грядущего нововведения, студенты в большинстве своем прилежно слушали и мотали на ус.

Понятно, с чем были связаны опасения правозащитников и просто скептиков. Власть сможет трактовать смутное понятие «экстремизм» так, как ей захочется, получая от этого нужные дивиденды. В принципе, так оно и получилось, не поспорить. Впрочем, есть одно «но» - ни прокуратура, ни прочие заинтересованные организации и лица не спешили применять новую норму направо и налево. То есть были, конечно, всевозможные лимоновцы, пострадавшие от нововведения, но в целом власть старалась не злоупотреблять, приберегая закон для «особых случаев». А их-то и нет.

Общество беспрецедентно пассивно, из экстремистов остались или боевики в лесах, или полубезумные полудиссиденты. Вроде и хочется наказать – а некого. Вооруженных исламистов нагружать «экстремистской» статьей - ну как-то излишне, на них и так можно «повесить» еще с десяток статей. Так что порой приходится сильно напрягаться, чтобы найти хоть одного живого экстремиста.

Но вот, кажется, нашли. Не так давно прокуратура предупредила «Новороссийский комитет по правам человека» о «недопустимости экстремистской деятельности и возможном закрытии организации». Под раздачу попали небезызвестные в приморском городе (и не только там) правозащитники Карастелевы.

Как сообщается, Тамара Карастелева была предупреждена, что если в течение двенадцати месяцев со дня вынесения предупреждения будут выявлены новые факты, свидетельствующие о наличии в деятельности признаков экстремизма, то организация может быть ликвидирована по решению суда. Основаниями для действий прокуратуры вроде бы стали обращения о неких акциях против широко известного «детского» закона. «Акции» были, что не отрицают и сами правозащитники – например, в форме митингов и пикетов.

В вину правозащитникам ставится использование в своей агитации детей, а никаких примеров «экстремизма» прокуратура не приводит. Что-то смутное говорится о возможности его проявления. Собственно, говоря, вот текст новости: В результате опроса в прокуратуре Новороссийска в присутствии родителей и классного руководителя школьники пояснили, что представители общественной организации предлагали приводить на подобные мероприятия друзей и знакомых для того, чтобы добиться отмены названного краевого закона.
Прокурорские работники предупредили общественников о том, что подобное поведение с их стороны может повлечь за собой в дальнейшем совершение экстремистских действий, направленных на воспрепятствование законной деятельности органов государственной власти на территории города Новороссийска.
В прокуратуре мы пояснили, что в этом году мы не были ни в одном учебном заведении и никакой агитации, естественно, не проводили. Мы не давали никакого объявления о том, что будем проводить митинг. С подростками мы ранее не встречались и никого из них не знаем и вообще не приглашали на наш митинг. 18 апреля к нам действительно подошли два подростка и спросили о том, что у нас происходит, мы ответили, они фотографировались с плакатами, а затем они ушли к маме одного из них, которая ждала их на противоположной стороне дороги и внимательно за всем наблюдала, – рассказал Вадим Карастелев.

То есть речь идет о возможных санкциях не за поступки, но за мысли и их последствия – по понятным причинам, недоказанные и недоказуемые. Заметим – несмотря на видимую либеральность нынешнего режима – люди за убеждения все же не расстреливаются и массово не помещаются в психиатрические лечебницы – мы видим некий концептуальный перелом в использовании уже довольно старого закона. Перелом - если не сказать прецедент.

Неважно - то ли Комитет по правам человека так достал местные власти своими пикетами и рассылками писем в правоохранительные органы и СМИ, то ли решение было принято спонтанно какой-то горячей головой. Но как бы оно не запустило механизм пресечения и в других регионах России. Ведь это очень удобно - для мер прокурорского реагирования не требуется реального повода.

Походя отметим: кровавая гэбня нынче не та. Власти за годы демократии потеряли способность к выполнению более или менее внятных провокаций и карательных акций. Все что делается, делается неимоверно коряво и при раскрутке в СМИ ведет к еще более корявым оправданиям. Пока что такое прокатывает. До поры до времени прокатывало и в Советском Союзе. Но ведь уровень закрытости общества тогда и сейчас не слишком сопоставимы.

Ну, а если оппозиция внезапно поумнеет?

Иван Белецкий.








Яндекс.Метрика