Меню сайта

Клошары южного города

Клошары южного города



По слухам, в будний день на вещевом рынке можно напопрошайничать на тысячу рублей. В выходные заработок доходит до трех тысяч. То же сарафанное радио передает, что половину ежедневного дохода забирает крыша.

Кто они: лентяи, жертвы обстоятельств или подпольные миллионеры?

Хмурое ноябрьское утро. В то время, когда офисный планктон впервые собирается в курилке, она уже везет свою первую добычу в пункт приема металлолома. Из двух огромных сумок торчат куски железа. На морщинистом лице — безмятежная улыбка девчонки, предвкушающей покупку мороженого. На первую за день порцию она уже почти заработала.

Татьяне Анатольевне (именно так она себя величает) 49 лет. Вокзал является ее домом и одновременно работой уже 20 из них. Работать официально она никогда не хотела. По молодости перебивалась заработками от сбора и продажи даров леса, а потом подалась сюда.

— На бутылках и металле в день можно заработать рублей 150 — 200, — признается бродяжка.

— Ты же, наверное, еще и попрошайничаешь? — задаю вопрос, ответ на который очевиден, и Татьяна Анатольевна преображается на глазах.

— Еще как! Хочешь, покажу?

В мгновение ока она оказывается рядом с тремя мужиками откровенно бомжеватого вида. Поначалу кажется, она хочет о чем-то посовещаться с коллегами. Ан нет.

— Мальчики, подайте копеечку, чтоб у вас… (далее следует расхожее непечатное выражение, суть которого сводится к пожеланию мужской силы и материального благосостояния), — истошно вопит Татьяна Анатольевна.

Мужики лезут в карманы. Для того чтобы усилить мотивацию, нищенка делится с ними своей Примой и возвращается ко мне, откровенно гордясь произведенным впечатлением. Да уж, мастерство, заработанное за 20 лет, не пропьешь. А в тот момент, когда она хвалится передо мной аж семью рублями, которыми поделились с ней джентльмены, один из них подходит к ней.

— Дай кусок хлеба, а?

— Душу отдам, а вот хлеба — прости, мил человек, еще не купила, — извиняется попрошайка.

Сценка ставит меня в тупик. Выходит, ей подал человек, которому хлеба купить не на что?

По словам Татьяны Анатольевны, если не бухать, сделать на вокзале тысячу рублей в день — раз плюнуть. Согласитесь, таким ежедневным заработком может похвастаться не каждый офисный работник. И эта сумма дает возможность со временем обзавестись необходимым для нормальной жизни набором благ. Но бессребренице Татьяне Анатольевне они не нужны. Главное — чтобы хватало на бутылку дешевого джин-тоника и нехитрую закусь. При этом десятилетия вокзальной жизни научили ее важному принципу — делиться с ближним последним. А может, это просто правильное отношение к деньгам: как пришли, так и ушли?

Получив от меня порцию мелочи, Татьяна Анатольевна рассыпается в благодарностях, не преминув заученно пожелать мне мужской силы и материального благосостояния. Тот факт, что я женщина, ее ничуть не смущает.


Если ты пьешь с ворами, опасайся за свой кошелек

У входа в Свято-Екатерининский кафедральный собор в теплое время года всегда с десяток бабушек и дедушек с протянутой рукой. По словам охранника собора Алексея, попрошайки приезжают из окрестных станиц на заработки, а с первыми холодами возвращаются домой. Охрана зарабатывать им не мешает. Главное — чтобы за ворота собора не заходили.

На самом деле стоять с протянутой рукой можно и внутри двора. Но на это требуется особое разрешение настоятеля. Для того чтобы его получить, необходимо предъявить справки о тяжелой болезни и отсутствии источников заработка.

В холодное время года у ворот главного храма Кубани пусто. Присмотревшись, нахожу все-таки дедушку, который выглядит совсем не по-бомжески. Поначалу даже опасаюсь обидеть его вопросом о том, что заставляет его попрошайничать,  может, он просто присел отдохнуть.

— Дочка, не поверишь, откуда меня сюда занесло, — признается 62-летний старик. — Из Красноярска. Ехал в Сочи отдохнуть, но на вокзале в Ростове у меня украли все деньги и документы. Вот и сижу здесь, чтоб хоть немного на дорогу обратно насобирать.

По словам Ивана Михайловича, дома его ждут сын и жена, которым он якобы постеснялся сообщить о том, что так попал на старости лет. К слову, по работе мне уже приходилось слышать истории, подобные этой. Когда старику проще перебиваться с хлеба на воду, но вернуться домой самому, чем признаться родственникам, что на вокзале его напоили и обокрали. Неспроста же у нас в городе масса объявлений Пропал пожилой человек.

Подают Ивану Михайловичу не густо — до 150 рублей в день. А собирать бутылки ему не по здоровью. Говорит, что прямо сегодня начнет выдвигаться домой, но как сумеет это сделать — ума не приложу. Ухожу с тяжелым сердцем, понимая, что мои полторы сотни ему мало чем смогут помочь.


Подайте на бухло!

Мужичок с такой табличкой сидит в выходные на вещевом рынке. Наглость? Отнюдь. Пиар-ход. Пьющее население мгновенно проникается сочувствием к человеку, измученному нарзаном, и не скупится.

Вообще попрошайки на Вишняках — особая каста. Они даже выглядят по-другому. Несколько лет я наблюдаю молодого человека, которому на вид не больше  25 лет. Руки-ноги у него целы, и одет-обут парень для попрошайки даже гламурно. Почти кожаная куртка и остроносые башмаки. Судя по сохранности последних, ходят они недалеко и нечасто. Парень усаживается у поворота к торговым рядам и кладет рядом табличку, на которой безо всяких аргументов написано просто: Подайте!. И ведь подают.

Вглядевшись в его лицо, понимаешь, что у парня серьезная задержка в умственном развитии. Но зарабатывать деньги она ему не мешает. Более того, он активно пробует новые виды заработка. Однажды я видела его снующим между рыночными рядами с табличкой Куплю золото. В другой раз — с каталогом известного производителя косметики возле детской площадки, где полно потенциальных покупательниц-мамаш.

По слухам, в будний день на вещевом рынке можно напопрошайничать на тысячу рублей. В выходные заработок доходит до трех тысяч. То же сарафанное радио передает, что половину ежедневного дохода забирает крыша.

— Это не более чем слухи, — убежден заместитель начальника УВД Краснодара по общественной безопасности Александр Папанов. — Наши ребята по несколько дней дежурили в разных точках места сбора попрошаек и видели, что никто их не привозит и не рассаживает. Все добираются самостоятельно.

В свое время в СМИ выходил ряд публикаций о профессиональных московских нищих, которые живут в особняках и ездят на дорогих иномарках. По словам Александра Папанова, в Краснодаре таких нет. Наши клошары просто зарабатывают на жизнь.


Екатерина НЕКРАСОВА, газета http://www.kubnews.ru/newspaper/3/5083/>Кубанские новости.








Яндекс.Метрика