Меню сайта

Мамин день на «Живой Кубани»

Мамин день на «Живой Кубани»



Замечательно, что в России есть такой день – День матери. Ведь сколько бы хороших, добрых слов мы ни говорили нашим мамам, сколько бы поводов для этого ни придумали, лишними они не будут.

Это праздник, к которому никто не может остаться равнодушным. В этот день хочется сказать слова благодарности всем матерям, которые дарят детям любовь, добро, нежность и ласку. Спасибо вам, родные! И пусть каждой из вас почаще говорят теплые слова ваши любимые дети! Пусть на их лицах светится улыбка и радостные искорки сверкают в глазах, когда вы вместе!

Мама чемпиона

Полина Васильевна Пирог, мама экс-чемпиона мира по боксу среди профессионалов Дмитрия, до сих пор не может смотреть бои своего сына.

unnamed_8_0.jpg

– Не могу – мне обоих жалко. Ведь и тот, и другой – чьи-то сыновья! – объясняет она.

По словам Полины Васильевны, она не стремилась воспитать из Димы «суперчеловека», просто старалась, чтобы он был добрым, внимательным, хорошо относился к людям. Он таким и рос. И со сверстниками у него всегда были нормальные отношения. Бывало прийдет домой и рассказывает спокойно: «Мам, меня тут мальчишки побить хотели, я им сказал – ну, побьете меня, а дальше что, вам легче от этого станет? Нисколько!» А потом они еще и друзьями становились.
На бокс, по словам мамы, Дмитрий пошел вслед за старшим братом. До этого еще с детского сада занимался шахматами, но не вытерпел долго без движения – со старичками ведь особо не побегаешь.  

– Боже мой, какая у ребенка была сила воли! Дождь, холод, а он идет на тренировку, – вспоминает Полина Васильевна. – Мне его жалко было, маленький еще, порой говорила: «Димочка, может не пойдешь сегодня». Нет, он всегда шел  с удовольствием. Даже когда семейное торжество, родственники с детьми приедут, все бегают, веселятся, а он рюкзачок возьмет и вперед.

По словам мамы, Дмитрий всегда занимался для себя, никогда не говорил: «Я хочу стать чемпионом».

– Я не думала, что до такого дойдет, – признается она. – Когда Дима первые пояса стал приносить, я считала это просто увлечением, по телевизору ведь не афишировали.  До меня  только тогда дошло, что Дима сотворил, когда он в Америке выиграл у Джейкобса и стал чемпионом мира.

Правда, Полина Васильевна сама бокс не смотрит – родственники собираются у телевизора, а она в другой комнате.

– Мама – особенный человек для каждого, – говорит Дмитрий, – и я не исключение. Как мама помогла мне стать чемпионом? В первую очередь тем, что не мешала. Порой она говорила: «Сынок, может пора закончить? ». И я видел по ее глазам, что ей не очень нравится бокс. Но никогда мама не настаивала на своем – я решал сам. Я очень благодарен родителям за то, что вложили в меня те качества, важность которых я все больше осознаю с возрастом. Они всегда говорили мне: «Будут и взлеты, и падения – и главное, в любой ситуации оставаться человеком. Обмануть можно многих, но себя не обманешь – поэтому в любой ситуации поступай так, как велит тебе совесть».


Мама путешественника

Людмила Николаевна Мержоева , мама знаменитого путешественника, участника более двадцати кругосветок, всегда ждет возвращения любимого сына с кубанским борщем.  

unnamed_9_0.jpg

– Моя мама никогда со мной не сюсюкалась, ничего не запрещала и была строга, –  признался известный кубанский путешественник Константин Мержоев. – Я мог уехать на полгода, не выходить на связь два месяца, но при этом всегда знал, что она меня очень любит и ждет.

Людмила Мержоева отпускает сына в очередную экспедицию внешне с легким сердцем. Конечно, переживает, естественно, хочет, чтобы сын чаще звонил. Но знает: невозможно писать телеграммы с Крайнего Севера, например. Она привыкла: если Костя отправляется в очередную экспедицию и раз в месяц сообщает по мобильнику, что у него все нормально, значит все действительно нормально.

Забить гвоздь, поклеить обои – раньше Людмила Мержоева все делала сама, сейчас внук Батыр помогает. И хотя мама знаменитого путешественника лучше всех знает, как тот неприхотлив в еде и быте, хочется его побаловать:

– Вот, борщика тебе сварила, чего бы еще хотелось? – спрашивает она «блудного» сына.
А тому ничего больше и не надо: «Лишь бы хлеб был», – шутит он обычно.

В их семье нет культа вещей, еды и иной мещанской атрибутики. А есть строгие традиции: накормить детей, мужчину и путника самым лучшим, терпеливо ждать и уважать личные интересы.

Из ребенка лепит мужчину мать, утверждают психологи. А еще говорят, что сильный пол выбирает спутницу, схожую в чем-то с матерью. У Константина Мержоева две любимых Люси – мама и жена – обе рыжие, стойкие.

– Они у меня самые несчастные и самые счастливые: несчастные, когда я уезжаю и счастливые, когда я есть, – шутит Константин Сергеевич.
В материнском сердце он есть всегда.

Мама редактора

Лилия Харитоновна Смеюха, мама главного редактора «Кубанских новостей» и председателя Союза журналистов Краснодарского края, уверена: сын Слава похож на нее как две капли воды. И даже характером – такой же бурчливый.

unnamed_10.jpg

– Слава, вылетишь – позвони, приземлишься, тоже позвони, – дает наставления сыну по телефону Лилия Харитоновна по дороге в аэропорт.

– Вам – 64, маме – 89. Неужели до сих пор контролирует? – интересуюсь у Вячеслава Сергеевича.
  
– Еще как. На то она и мама, – улыбается великовозрастный сын.

Лилия Харитоновна воспитывала его одна. Зарабатывала на железной дороге немного, старалась на всем экономить. Но когда дело доходило до увлечений сына, вся расчетливость куда-то улетучивалась. «Чем бы дитя не тешилось», – любила она повторять. А «тешился» Вячеслав Сергеевич в детстве и игрой на скрипке, и катанием на мопедах-велосипедах, и кинооператорством – у него была своя кинокамера, монтажерка, проектор. Но одно увлечение детства осталось до сих пор – фотография.

– Первый фотоаппарат, который мне подарила мама, назывался «Юнкор», стоил 6 рублей 50 копеек. Потом была другая, более современная техника, я всегда следил за «модой», – вспоминает Вячеслав Сергеевич. – Сейчас у меня «Лейка» – последняя модель. А все подарки мамы, начиная от «Юнкора», хранятся в моем домашнем фотомузее.

Видятся мать и сын довольно часто – где-то раз в две недели он ее навещает в Ейске. А чтобы в его отсутствие не скучала, подарил ей собачку – чихуахуа по кличке Магик. Лилия Харитоновна активно занимается ее воспитанием, но как только сын на порог, тут же переключается на него.

– Слава, куда пошел? В какое кафе? Тебе что дома чаю мало? Ты почем помидоры купил? По 100 рублей? С ума сошел что ли?

– Мама, не бурчи, – только и улыбнется ей Слава в ответ. И обязательно приобнимет: «Как хорошо, что ты у меня есть».

Мама космонавта

Матрена Александровна Горбатко, мама знаменитого космонавта, дважды героя  Советского союза, всегда следила за здоровьем своего сына.

unnamed_11.jpg

Виктор Васильевич Горбатко скоро отпразднует свой 80-летний юбилей. Его мама давно ушла из жизни, но воспоминания о ней, такой сильной и нежной, живы и сейчас:

– Мама была удивительно выносливой женщиной. Даже в страшные годы ее дети, а нас было пятеро, не голодали. Она умудрялась разводить кроликов, что-то выращивала на приусадебном участке. Помогло ей, наверное, то самое настоящее русское крестьянское начало. Ведь она сама выросла в большой семье, привыкла к тяжелой работе и заботе о близких.

Помню, как давным-давно меня пробовали научить курить. Мама, конечно, меня «застукала» с сигаретой. Досталось мне тогда по полной программе, гоняла за это дело страшно. О здоровье заботилась. Мама пыталась вырастить из меня достойного человека. Уверен, что только благодаря ей я стал известным космонавтом.
Я уже когда полковником, героем приезжал домой, мы всегда собирались с друзьями за столом. Так вот мама всегда нас останавливала, запрещала засиживаться допоздна. Говорила: «Недосыпание здоровью вредит».

Дай Бог всем таких матерей. Она посвятила себя нам, детям. Только для нас прожила долгую нелегкую жизнь. На ее долю выпало много переживаний и тревог. Про первый полет мой в космос, несмотря на засекреченность, мама знала. Жутко переживала, и как-то спросила: «Не страшно тебе?». Я успокоил, мол: «Гагарин с Титовым уже там были, все хорошо прошло. И у меня получится». Со временем мама смирилась с моим предназначением и ждала полетов с нетерпением.
Самые теплые, нежные воспоминания у меня остались о маме. Таких самоотверженных, заботливых, сильных и одновременно нежных больше нет.

Мама композитора

Наталья Алексеевна Захарченко, мама великого маэстро Виктора Гавриловича, всю свою жизнь воспитывала детей и ждала мужа с войны.

unnamed_12.jpg

– С чего начинается Родина? С той песни, что пела нам мать, – задумчиво говорит художественный руководитель Кубанского казачьего хора Виктор Захарченко. – Для меня память о матери навсегда осталась в звуке песен. Она нам пела. И все эти материнские песни живут со мной, они стали моими.
Наталья Алексеевна прожила очень трудную, полную лишений и опасностей жизнь. Она 3 месяца не досчиталась до своего 90-летия. Всю себя посвятила нам – своим детям. Нас у мамы было четверо.

Когда отца забрали на фронт в августе 1941-го, она осталась с нами одна одинешенька. Ведь наши родители – круглые сироты. Ни бабушек, ни дедушек, никаких родственников у нас не было. Хотя мне было тогда три годика, в памяти осталась такая картина: подъехал шарабан, в нем уже находилось много мужчин. Отец сел на краю. Мама заголосила. Я до сих пор слышу этот ее крик…

Отца не стало 18 ноября. Он погиб у села Красный Крым Ростовской области. От него сохранилось два письма-треугольника. В них отец писал своей дорогой супруге: «Наташа, самое главное – спасай детей. Продай все: сапоги, инструмент, заготовки (он был сапожником). Война закончится, мы все восстановим».
И мама исполнила этот отцовский наказ и свой материнский долг. Было очень трудно. Когда в 42-м году немцы оккупировали Кубань, нас они выгнали из хаты. Мы жили у соседей в погребе вроде окопчика. Соседи бросили нам туда дерюжку.

А в 1948 году случился голод. Совершенно нечего было есть. И мама все отдавала нам. Мы никогда не видели, чтобы она что-то ела. Всегда говорила: «А я не хочу». Став взрослым, я все думал о том, как же мама выжила. Она очень боялась, что мы останемся совсем одни и переживала о смерти младшего Бориса. Он умер 25 мая. Всего месяц не дотянул до нового урожая.

Всю свою жизнь она ждала отца.

– Я б ему рассказала, как мне было трудно с вами одной, – сказала она мне однажды.
А когда ей исполнилось 88 лет, она воскликнула:

– Ой, Божечки, мени уже 88, а я все живу. Витька, це мэни Бог за батька добавил!  
Вот что такое человеческая верность. Я безмерно благодарен, что Господь дал мне такую маму.

Мама оперной дивы

Лариса Ивановна Нетребко, мама всемирно известной оперной певицы, всегда хвалила свою дочь Аню. Но не перехваливала.  

unnamed_13.jpg

– Мы с супругой старались воспитывать девочек – Аню и старшую Наташу –  своим  примером (мама знаменитой оперной дивы умерла в 2002 году). Это самая верная, на мой взгляд, методика, – говорит отец Анны Нетребко Юрий Николаевич. – Мы люди творческие, я закончил музыкальную школу, дома до сих пор стоит старинное фортепиано. На всех домашних праздниках было шумно, весело, пели и мы с женой, и дети, и все гости. Мы с Ларисой такие начинания только поощряли. Ведь один из принципов  воспитания – не запрещать заниматься тем, чем хочется.

Анечка в детстве кем только стать не хотела! Писала романы, рисовала, занималась акробатикой, баскетболом. Но был один момент, когда мы с женой рассердились по-настоящему: когда дочь вдруг увлеклась конным спортом и стала сбегать с уроков на ипподром. Мы объяснили, какое это опасное увлечение, она послушалась. Но музыка была с ней всегда – Аня пела в садике, в школе в хоре «Кубанская пионерия». После прослушивания в хоре ее сразу взяли солисткой – за хорошие отличные данные и абсолютное спокойствие на сцене.

С другой стороны, мы с женой никогда не перехваливали детей. Это ни к чему, только избалует. Даже сейчас, когда мне говорят: «Послушайте, насколько прекрасно поет ваша дочь!», я отвечаю: «Да, хорошо поет, чистенько, но хвалят пусть профессионалы!».








Яндекс.Метрика