Меню сайта

Generation П: Не экранизируй и неэкранизируем будешь

Generation П: Не экранизируй и неэкранизируем будешь



Это кино про всеобъемлющую мимикрию. Как превратиться в то, чем ты не являешься. В этом отношении фильм шагнул (не побоюсь такого смелого заявления) дальше самого романа, который, как любое большое пелевинское произведение - утрированный срез с реальности того или иного года в нашей истории.

Экранизировать роман Пелевина -  любой -  подобно попытке самому себя высечь. Где-то в середине просмотра “Generation П”, когда кинозрителя умышленно ткнули лицом в экран телевизора - вот, мол, средство сделать из всех вас потребительскую массу, а не людей, - подумалось, а ведь когда-нибудь фильм покажут по одному из главных российских каналов...

И даже тогда парадокс, способный взорвать мозг любителям Виктора Олеговича, нисколько не возмутит обычного телезрителя. Потому что фильм получился, как ни странно, вполне себе самостоятельным художественным сочинением. И это не значит, что режиссер Виктор Гинзбург далеко отошел от оригинала. Нет, напротив, порой Пелевин цитируется слово в кадр, да и язык его описаний, как давно отметили критики, очень кинематографичен.

Но есть одно но. Книги Пелевина, по моему личному убеждению, могут существовать исключительно в виде текста, ну и его обсуждений в курилках. И никак больше. Визуализировать визуализируемое - значит разрушить все. Рекламный ролик, где белый лимузин останавливается возле ХСС с легендарным слоганом “Солидный Господь для солидных господ”, изумителен лишь в качестве идеи. А когда его снимают на самом деле, чтобы явить нам в кинозале, все становится пародией на пародию.

Гинзбург - режиссер не российский, но и не американский (он уехал в США в ранней юности). Драма на экране структурирована по всем голливудским канонам. Даже люди, незнакомые с трехактной схемой, легко выявят ее по начальникам главного героя фильма Татарского: на несколько минут в этой роли сначала возникает Фомин, потом его сменяет Григорьев (это первый акт), следующим в списке будет Гордон, который и произносит сакраментальную фразу “Творцы нам здесь на х...  не нужны. Ты, Вован, криэйтор” (акт номер два). Ну и, наконец, возвращается Фомин, а к нему присоединяется Ефремов - и все кончается довольно хорошо, как читатель, наверное, знает. Но что-то российское  в крови у режиссера есть. Первая половина фильма, по моему личному мнению, лучшая экранизация девяностых за последние годы. Не правдивая, но идеально передающая вкус десятилетия.

То ли из самолюбования, то ли по неведомой творческой задумке Гинзбург очень долго показывает нам начальные титры. Там есть чем хвалиться - список фамилий подошел бы светской вечеринке “Лучшие актеры России”. И по ходу повествования режиссер начинает по одному доставать своих козыри из рукава. И все на самом деле здорово: каждое появление новой медиазвезды зал встречает просветленным ха!.

А вот что удивительно - ни в одной из второстепенных ролей актеры не играют кого-то, кроме самого себя. Если дают “Оскаров” за кастинг, то “Generation П” его честно заслужил. Гордон на экране - это тот самый человек, который через пару лет будет обсуждать сей фильм в своей программе “Закрытый показ”. Ужимки Охлобыстина - те самые, которые и не ужимки вовсе, когда речь идет об Охлобыстине девяностых годов. Ефремов, по-моему, именно так себя и ведет, везде и всюду. Литвинова не перетягивает на себя одеяло известной нам манерностью ни в одном из эпизодов. И так далее, по списку.

Владимир Епифанцев, сыгравший Вавилена Татарского, на выпускника Литинститута не тянет только фигурой, оставшейся ему в наследство от нескольких криминальных сериалов и фильмов про войну. А пластика персонажа, который из нечесаного продавца в ларьке превращается в светского персонажа на заднем сиденье дорогой иномарки, Епифанцеву удалась. И это, пожалуй, главное, блестящей актерской игры тут и не требовалось. Потому что фильм - не про людей, и не про эпоху даже.

Это кино про всеобъемлющую мимикрию. Как превратиться в то, чем ты не являешься. В этом отношении фильм шагнул (не побоюсь такого смелого заявления) дальше самого романа, который, как любое большое пелевинское произведение - утрированный срез с реальности того или иного года в нашей истории. Испортить роман экранизацией - проще простого. В данном случае - не получилось. Почему - уже говорилось выше.

И последнее. После фильма организаторы премьерного показа в киноплексе Семь звезд сети Монитор готовили телемост с актером Епифанцевым. Это верх креатива - предложить прессе и зрителям общение с оцифрованным, а не живым исполнителем главной роли. По техническим причинам встреча задержалась, и я не стал ждать. Наверное, оно и к лучшему, а то бы стал сомневаться: вдруг никакого Владимира Епифанцева не существует, и он - всего лишь трехмерная проекция, как и все вокруг.

Андрей ШУМЕЙКО.


P.S. Из сети Монитор прислали фотографии с телемоста с актером Владимиром Епифанцевым.

/

/

/

/








Яндекс.Метрика