Меню сайта

Слова ценою в Мерседес

Слова ценою в Мерседес



Волны законотворчества швыряли статью о клевете из кодекса уголовного в кодекс об административных правонарушениях, и вот, наконец, претерпев серьезные изменения, она возрождена в УК РФ.

Статья о клевете призвана защищать честь, достоинство и деловую репутацию. Поэтому веками клевета в отечественном праве считалась деянием криминальным. Но в декабре минувшего года под эгидой гуманизации закона Государственная Дума РФ перевела ее в состав административных правонарушений, сочтя это достаточной мерой сдерживания.

И вот под лейтмотивом обеспечить повышенную защиту конституционных прав граждан пресловутая экс-статья в июле этого года возрождена, вдруг, в кодексе уголовном, под номером 128.1 (ранее в УК РФ она значилась ст. 129, а в КоАП РФ - ст. 5.60). Хотя правовая интрига состоит не только и не столько в этом.

[quote]Выстроена новая градация степени тяжести и размера уголовного штрафа:
1. Клевета простая (без нюансов, указанных для остальных разновидностей клеветы) - штраф до 500 тыс. рублей (против административного вырос в 250 раз).
2. Публичная - штраф до 1 млн рублей (для граждан вырос в 333 раза).
3. С использованием лицом своего служебного положения - штраф до 2 млн рублей (вырос в 100 раз).
4. О совершении преступления сексуального характера или наличии опасного для окружающих заболевания - штраф до 3 млн рублей (новый вид).
5. Соединенная с обвинением лица в тяжком или особо тяжком преступлении - штраф до 5 млн рублей (вырос для граждан в 1000 раз!).[/quote]

Вряд ли лучшим из двух зол покажется альтернатива в виде общественно полезных работ. Острослову придется бесплатно мести улицы в своем же районе, косить бурьян, а то и выполнять нечто невообразимое… По древнему принципу Талиона: око за око, зуб за зуб, а в данном случае - унижение за унижение.

Подобное мытарство претерпели еще две статьи-близнецы: об оклеветании судей (правоохранителей) и об оскорблении. За тем лишь исключением, что последняя, нонсенс, в Кодексе об административных правонарушениях (КоАП) так и застряла.

Отныне опрометчивое высказывание или послание в связи с делом в отношении прокурора, следователя и иного правоохранителя подорожает в 200 раз (до 1 млн рублей уголовного штрафа), а в отношении судьи и любого другого участника судебного процесса – в 400 раз (до 2 млн рублей). А попытка навесить на этих персон ярлык преступника удорожает в 1000 раз (до 5 млн рублей).

Клеветнические новеллы вызвали бурю полемики в блогосфере и СМИ. В ответ в госдумских кругах посетовали, что с переводом клеветы в КоАП в суды по этому поводу практически перестали обращаться. Выходит, что люди в мантиях по таким делам заскучали, или что и без того перегруженная судебная система нуждается в дозагрузке?

В центре спора резонно стоит не только размер гигантских штрафов, сопоставимых с ценами на квартиру, коттедж, и способных в одночасье разорить журналиста, чья функция как раз глаголом жечь сердца людей. Многие видят в этом действенный способ воздать тому, кто выносит сор из избы, называет нелицеприятные вещи своими именами, а кого-то сдает полиции.

Между тем, остается незамеченным правовой сюрприз другого рода.

Еще в царские времена в России клевета всегда относилась к разряду дел частного обвинения. Невзирая ни на что, уголовное дело не могло возникнуть, если только этого не требовал сам обиженный. Так было еще и в декабре минувшего года. Теперь же, вопреки традиции, клевета, за исключением простой, станет делом публичного обвинения. А это означает, что уголовное дело может возникнуть с легкой руки любого почитателя оклеветанной (к примеру, светской львицы), возжелавшего исполнить общественный долг. Поводом к его возникновению может стать и рапорт полицейского, узревшего поклеп с телеэкрана или во всемирной паутине.

И зачастит звезда гламура, сама того не желая, в отдел полиции, где ей объявят о присвоении статуса потерпевшей. Остановить процесс (чтобы желтой прессе не дать новую пищу) она будет уже не в состоянии. Разве что ценой примирения с обидчиком. А кто-то, наоборот, не упустит возможность получить сатисфакцию в суде.

Во всяком случае становятся как никогда актуальными пословицы: слово - серебро, молчание - золото, слово - не воробей…. Ну, а если слово все-таки породило дело...

Нельзя, конечно, исключить, что и само заявление в отношении клеветника не окажется надуманным или поданным в отместку.

Любому противостоянию в уголовном процессе присущ определенный алгоритм как обвинения, так и доказывания в зеркальном порядке лицом своей невиновности. С конкретным набором его составляющих.

Само понятие клевета возрождено в уголовном кодексе в неизменном виде - распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию. Важно определиться в терминах. Честь – это отражение личностных (моральных) свойств и качеств человека в общественном сознании, то есть из вне. К примеру, его считают честным, бескорыстным, благородным. Достоинство – то, как сам гражданин оценивает собственные качества, способности и общественную значимость. Они тесно взаимосвязаны. Репутация – приобретаемая кем-либо общественная оценка его качеств, достоинств, компетентности.

Итак, восемь аспектов клеветы:
1. Сведения были сообщены хотя бы одному третьему лицу. В устной ли, письменной или иной форме, не говоря уже, об опубликовании в печати, теле-радиотрансляции, сообщении в сети Интернет, изложении в служебной характеристике, публичном выступлении, в заявлении (кроме адресованного в правоохранительные органы или в суд), и даже в простой SMS-ке.
Сей факт чаще бывает очевидным и неоспоримым.

2. Сведения порочат честь и достоинство лица либо подрывают его репутацию в глазах окружающих (членов семьи, знакомых, трудового коллектива, корпорации или общества в целом): жулик, взяточник, наркоторговец, наркоман, алкоголик, педофил, сутенер, носитель ВИЧ-инфекции или венболезни, лже-специалист и другое.
В этой части весьма ценным может оказаться заключение судебной лингвистической экспертизы. Еще больший эффект даст комиссионная экспертиза с привлечением психолога.

3. Сведения являются ложными, то есть действительности не соответствуют. Здесь пригодятся любые доказательства, подтверждающие факты, или, как минимум, указывающие на реальный первоисточник сведений.

4. О ложности информации распространителю было известно заведомо, то есть он со всей очевидностью осознавал, что они недостоверны. Заведомость – это из области сокровенного, и доказать наличие этого фактора для обвиняющей стороны задача малоразрешимая. Ведь человек, ораторствуя, мог слепо верить в ее достоверность, несмотря на доказанную ложность. Другое дело, когда обвиняемый сам сознался или (фантастика) нашлась его записка вроде: Пойду-ка оклевещу шефа.

5. Источник – вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста.

6. Оратор осознает общественную опасность своих действий: понимает, что сведения недостоверны, что они порочат честь и достоинство другого лица либо подрывают его репутацию, но тем не менее выдает их за подлинный факт. Это, как и в четвертом пункте, трудно доказать.

7. Осознавая вышеупомянутые свойства сведений (шестой пункт), он, тем не менее, желает, чтобы, они не просто стали достоянием третьего лица, а были восприняты как достоверные. Из ревности, мести, зависти. Какое это возымело воздействие на потерпевшего, правового значения не имеет. Тем не менее, доказывание наличия такого желания также проблематично.

8. Последний критерий сторона обвинения обычно формулирует риторически, ссылаясь на вторжение в сферу реализации права потерпевшего на достоинство, честь и репутацию (ст. 21 Конституции РФ). Между тем, для обвиняемого этот пункт сулит хорошие перспективы. Однако, противовесом выступает ст. 29 Конституции РФ, гарантирующая свободу мысли и слова, запрещающая принуждение к отказу от своих мнений и убеждений и, напротив, дающая право на свободный поиск, получение, передачу, производство и распространение информации любым законным способом. Здесь же гарантируется свобода массовой информации.

Нередко параллельно с уголовным процессом по делу о клевете возникает гражданско-правовой спор по иску о защите чести, достоинства граждан и деловой репутации. Предмет тяжбы совпадает. Поэтому универсальное, причем неоценимое значение будет иметь позиция Верховного Суда РФ: проверить на соответствие действительности можно лишь утверждения о фактах (!), оценочные же суждения, мнения, убеждения предметом судебной защиты не являются (Постановление Пленума от 24.02.2005 г. N3).

Таким образом, уголовное досье подобной окраски представляет собой подобие карточного домика - достаточно выдернуть одну из восьми упомянутых карт-критериев, чтобы дело о клевете развалилось. Кстати, лжезаявитель и сам рискует быть привлеченным за заведомо ложный донос о клевете, который по ст. 306 УК РФ карается, отнюдь, не только штрафом.

Поправки в соответствующие законы 28 июля 2012 года Президентом РФ подписаны, и нашумевшие правовые новеллы, обретя силу закона, стали реальностью.

P.S. Вспоминается анекдот из прошлого. Судья обращается к клеветнику: Потерпевший оценивает причиненный моральный вред в миллион рублей. Ваше последнее слово…. Подсудимый: У меня, конечно, есть что сказать... Но при таких расценках…(!?).

Адвокат Василий ШРАМЧЕНКО
член Адвокатской палаты Краснодарского края








Яндекс.Метрика