Предложить новость

Исполнение Марком Бернесом песни «Журавли» - песни, ставшей молитвой

Песни военных лет – настоящая летопись подвига нашего народа

Исполнение  Марком Бернесом песни «Журавли» - песни, ставшей молитвой

Песни военных лет – настоящая летопись подвига нашего народа.

Они о мужестве солдат, любви, вере в Победу. Военные песни переписывались на клочках бумаги и хранились у сердца, рядом с письмами от родных и фотографиями любимых и детей. Они помогали гнать врага с родной земли и приближали победу.

Но, когда самая страшная и кровопролитная война закончилась, унеся миллионы жизней советских людей, боль от утрат не прошла, она еще более обострилась. В семьи не вернулись мужья, отцы, братья. Война продолжала жить в сердцах людей. И в памяти фронтовиков. Поэтому тема не уходила из песенного творчества.

Одно из таких послевоенных произведений - песня «Журавли», написанная на музыку композитора Яна Френкеля и стихи Расула Гамзатова. Она посвящена погибшим солдатам.

Песня «Журавли» появилась более чем через 20 лет после войны. Об истории ее создания повествуют две версии
Судьба земляков
В семье Газдановых из села Дзуарикау в Северной Осетии было семеро сыновей. Один погиб в 1941-м под Москвой. Еще двое — при обороне Севастополя в 1942-м. Получив третью похоронку, умерла их мать. Еще трое сыновей Газдановых пали в боях в Новороссийске, Киеве, Белоруссии. Сельский почтальон отказался нести похоронку на последнего, седьмого сына, погибшего при взятии Берлина. И тогда старейшины села сами пошли в дом, где отец сидел на пороге с единственной внучкой на руках: он увидел их, и сердце его разорвалось...

В 1963 году в селе установили обелиск: скорбящая мать и семь улетающих птиц. Памятник посетил дагестанский поэт Расул Гамзатов. Под впечатлением от этой истории он написал стихотворение, на своем родном языке, по-аварски.

Стихотворение попалось на глаза Марку Бернесу, для которого война была глубоко личной темой. Он обратился к Яну Френкелю с просьбой сочинить музыку для песни на эти строки.
Через два месяца после начала работы Френкель написал вступительный вокализ и тут же позвонил Бернесу. Тот приехал, послушал и расплакался. Френкель вспоминал, что Бернес не был человеком сентиментальным, но плакал, когда его что-то по-настоящему трогало. После этого работа над записью пошла быстрее. Но не только из-за вдохновения.

Бернес был болен раком легких. После того, как он услышал музыку, он стал всех торопить. По словам Френкеля, Бернес чувствовал, что времени осталось мало, и хотел поставить точку в своей жизни именно этой песней. Он уже с трудом передвигался, но, тем не менее, 8 июля 1969 года сын отвез его в студию, где Бернес записал песню. С одного дубля. Через месяц, 16 августа, его не стало.

В 1968 году «Журавли» были напечатаны в журнале «Новый мир». Изданию этой песни её авторы предпослали посвящение: «Марку Бернесу, для которого эта песня стала последней».

История японской девочки

6 августа 1945 года на Хиросиму была сброшена атомная бомба. Дом двухлетней Садако Сасаки находился всего в полутора километрах от эпицентра взрыва, но девочка не только выжила - казалось, она вообще не получила никаких повреждений. До одиннадцати лет Садако росла самым обычным ребёнком - активным и весёлым. Девочка занималась спортом, участвовала в соревнованиях... Но внезапно её жизнь стала совсем иной. В ноябре 1954 года у девочки проявились первые признаки лучевой болезни, а в феврале врачи поставили страшный диагноз: лейкемия - рак крови, который в Японии в то время называли болезнью атомной бомбы.

Девочку поместили в госпиталь, но надежд на выздоровление не было. Однажды лучшая ее подруга Чизуко пришла навестить больную и принесла ей необычный подарок: бумажного журавлика. Чизуко рассказала старинную японскую легенду: тот, кто сложит тысячу бумажных журавликов, сможет загадать любое желание, и оно исполнится. Садако мечтала выздороветь. Она начала складывать журавликов, занимаясь этим целыми днями. Любой клочок бумаги, который попадал в её руки, превращался в бумажную птицу.

Часто пишут, что Садако успела сделать всего 644 журавлика. Но это не так. Просто в 1977 году писательница Элеанор Коэр выпустила книгу под названием "Садако и тысяча бумажных журавликов", в которой и рассказала про 644 журавлика - якобы, больная девочка не успела воплотить свою мечту в жизнь. На самом деле, всё было гораздо печальнее: Садако сделала тысячу журавликов, но... её желание не исполнилось. Болезнь не уходила. Девочка продолжала бороться и складывала всё новых и новых журавликов...

Увы, жизнь оказалась жестокой: девочка умерла 25 октября 1955 года. Страшная и грустная история девочки сделала её символом неприятия ядерной войны. Памятники Садако были установлены в разных городах и странах. Конечно же, самый известный из них находится в Хиросиме - в Парке Мира. Он был установлен в 1958 году, и на его постаменте написано: «Это наш крик, это наша молитва, мир во всем мире». А на верхушке купола-постамента - скульптура Садако с бумажным журавликом в руках.

Ровно через 20 лет после завершения войны, в 1965-м, дагестанский поэт Расул Гамзатов посетил Японию. Ему показали памятник Садако и поведали её историю. Этот рассказ настолько потряс Гамзатова, что он не переставал думать о маленькой японке и её журавликах.

Но в той поездке поэта настигло его собственное горе: он получил телеграмму, в которой сообщалось о смерти его матери... Гамзатов вспоминал: «Я вылетел в Москву и в самолёте, думая о матери, вспомнил и умершего отца, и погибших на войне братьев. Но та хиросимская девочка с бумажными журавликами не уходила из памяти. Так было написано это стихотворение».
Так, журавли стали символом всех погибших на войне солдат.

Журавли
стихи Расула Гамзатова,  перевод на русский язык Наума Гребнева.

Мне кажется порою, что солдаты,
С кровавых не пришедшие полей,
Не в землю нашу полегли когда-то,
А превратились в белых журавлей.

Они до сей поры с времен тех дальних
Летят и подают нам голоса.
Не потому ль так часто и печально
Мы замолкаем, глядя в небеса?

Летит, летит по небу клин усталый —
Летит в тумане на исходе дня,
И в том строю есть промежуток малый —
Быть может, это место для меня!

Настанет день, и с журавлиной стаей
Я поплыву в такой же сизой мгле,
Из-под небес по-птичьи окликая
Всех вас, кого оставил на земле.