Меню сайта

Антон Носик: Блоги в отдельном регулировании не нуждаются

Антон Носик: Блоги в отдельном регулировании не нуждаются




В Ростове-на-Дону с 7 по 11 октября   проходила 5-я Международная  журналистская конференция http://www.konferenz2009.ru/>«Россия 3.0: от блогократии к демократии?», организованная объединением http://www.n-ost.de>n-ost , союзом журналистов, пишущих о Восточной Европе. Среди приглашённых специалистов конференции был Антон Носик, медиадеятель, создатель ряда крупнейших проектов в рунете.

Мы поговорили с ним и выяснилось, что противостояние блогинга и журналистики – надуманное, а правовое регулирование контента в интернете зависит от того, что решит правообладатель.


- Когда в профессиональном  журналистском сообществе возникает  более или менее внятная дискуссия  о блогах, то сообщество склоняется  к тому, что блогеры скорее  составляют ему конкуренцию. Следует  ли считать эти две среды  конкурентными?

- Вот смотрите. Кровать и стул – они конкурентны?  У человека жизнь поделена  определённым образом, в том  числе и у потребителя информации. Какую-то часть времени он проводит  в дороге: очевидно, что в машине  он потребляет радио, в метро  читает газету, которую ему не очень удобно будет развернуть, если он за монитором. Если посмотреть на имена тех, кто есть в блогосфере, то обнаружится такая закономерность: если человеку до 40 лет, то у него будет свой блог. Это ответ на вопрос о том, почему у главных редакторов «Комсомолки» и «Российской газеты» нет блогов и почему уже много лет ведёт свой блог генеральный директор «Коммерсанта», и у главного редактора «Ведомостей» свой блог, и у шеф-редактора «Ведомостей», и у главного редактора SmartMoney. Возрастная инертность и неготовность осваивать интернет приводят к тому, что люди не заводят себе блогов, а пытаются самовыражаться другими способами или держат свои мысли при себе. Но при этом списывают это на некий конфликт между блогосферой и профессиональной журналистикой.

- А аудитории  интернет-СМИ и аудитория блогеров пересекаются?

- Конечно. Блогеры  отдают свою аудиторию интернет-СМИ  и традиционным СМИ, ссылаясь  на то, что они прочитали, а  традиционные СМИ и интернет-СМИ,  если они что-то прочитали в  блогах, ссылаются на где они это взяли. Аудитория гуляет, она в интернете по-другому жить не может. В интернете нет монополии на внимание. У человека точка входа – гугл, или яндекс, а дальше он разлетается по миллиону сайтов.

- Всё чаще  встречается такой термин, «профессиональный блогер». Как правило, имеется в виду автор, который успешно монетизировал свой ресурс. А по каким формальным признакам он остаётся блогером? Т.е., не журналистом-автором публицистики, например?


- Это происходит  в Америке – и такие авторы  просто вырождаются в традиционные интернет-СМИ, ничем от блогов не отличаются. Они проделывают определённый эволюционный путь. Начинают независимыми колумнистами, такая сам-себе-колонка. А когда эта сам-себе-колонка привлекает 100 тысяч читателей, они продают рекламу, получают деньги, нанимают людей писать за них, нанимают отдел по продаже рекламы, получают бюджет крупных рекламодателей. У них уже СМИ, они уже медиамагнаты. Их колонка составляет постепенно 10% от контента, 5% от контента.

- Ну, в LiveJournal появился инструмент для монетизации контента.


- Ну вы читали  http://dolboeb.livejournal.com/1663046.html?>результаты моего эксперимента.  Ну вот. Ну, Тёма Лебедев помножит на 5, допустим. Получится, что я зарабатываю пять долларов, а он зарабатывает 25. Ну и что? Этот инструмент как раз и демонстрирует, что по-русски не монетизируешь ни хрена.

- Тут возникает  вопрос о законодательном регулировании  деятельности по извлечению прибыли  из блога…

- Всё очень  просто: если я извлекаю доход  из рекламной деятельности, он  налогооблагаемый. Другого регулирования  тут не может быть, потому что  в законе об основных видах  деятельности, подлежащих обязательной  государственной сертификации и  регистрации, создание сайтов в интернете не входит.

- Сейчас все  судебные прецеденты, связанные  с блогерами, состоят в том,  что их относят к СМИ. Этот  закон может считаться основной  для регулирования блогерской  деятельности?

- Нет. Закон  о СМИ сам по себе вообще  ведь наказания не предусматривает - наказание предусматривает уголовный кодекс. Если вы «смерть жидам» или «смерть ментам» скажете в троллейбусе, то это та же ответственность, та же статья. Ну да: троллейбус не СМИ и пункт будет первый, а не второй. Но сам факт возбуждения уголовного дела, он не связан со статусом СМИ.

- Требуется ли  отдельное законодательство для  блогеров?


- Нет, потому  что есть статья Конституции,  которая говорит о праве каждого  высказывать своё мнение. Блог  как точка высказывания своего  мнения в отдельном регулировании не нуждается. Я имею право написать то, что я думаю на своей странице в интернете – будь это блог или сайт. Законов миллион про информацию – я могу инсайд сливать, на биржу возить, могу медицинскую тайну, тайну усыновления разглашать, коммерческую тайну разглашать, выкладывать объекты чужого авторского права. Но это не потому, что я блогер.

- Существуют  примеры зарубежной законодательной  практики регулирования интернет-контента?


- Тоталитарные, прежде всего. В демократии  регулируется два типа контента: детская порнография и объекты чужого авторского права. Всё остальное – «смерть жидам» или «слава великому еврейскому народу» – это, к примеру, по первой поправке к Конституции США высказывания одного порядка. Можешь любить, можешь не любить – это всё входит в твою свободу слова. Там нет понятия «возбуждение чувств». Вот если ты занимаешься посредством блога организацией какой-то преступной деятельности, то по факту того, что эта деятельность есть, этот блог может быть «пристёгнут». Если ты через свой блог собрал людей, и они пошли кого-то убили, то тогда это будет преступление. Но если ты говоришь «я считаю, что негры – неполноценная раса, или «я считаю, что белые – неполноценная раса», это всё 1-я поправка к Конституции. В Европе есть девять стран в, в которых есть закон, ограничивающий, к примеру, отрицание Холокоста. Если ты в Германии или Австрии заявляешь, что Гитлер не убивал евреев, а подвергал их санитарной обработке перед отправкой в Палестину, то за это могут наступить последствия правовые. Но это 9 стран из 28 в Евросоюзе, и севших в тюрьму там не очень много. Может быть, человека два.

- Общепринятая  практика в сети сводится к  тому, что медиаконтент распространяется  бесплатно. Может ли это привести  к изменения основ, принципов  функционирования индустрий – звукозаписывающих, кинопрокатных?

- Он распространяется  на тех условиях, на которых  автор считает, что он должен  распространяться. Если «Ведомости»  полагают, что их архив стоит  денег, то их не переубедишь  практикой сказав, что в «Коммерсанте» всё бесплатно. Это бизнес-решение. Авторское право – это право «Коммерсанта» раздавать бесплатно и право «Ведомостей» просить деньги. Кто-то сказал «берите», кто-то сказал «берите, но не перепечатывайте». Кто-то сказал «берите и перепечатывайте, но ставьте ссылку».

- Но механизмы,  которые ограничивали бы потребителей  нелегального контента, не работают.

- Они не работают  там, где их не пытаются заставить  работать. Возьмите ресурс Rapidshare: утром проснулся, скачал «Доктора Хауса». «Гарри Поттер» не хочет там быть – и его там нет. Создателям «Хауса» нравится, что нарушаются их права – они же знают, что для них это лишние глаза, и сериал можно спокойно скачивать. Пиратство существует постольку, поскольку оно не противоречит воле автора. Это та же ситуация, что и с пиратскими лотками. Когда грядёт какая-нибудь важная премьера – «Ирония судьбы-2», то есть хорошие основания думать, что будет рейд, зачистка, будет договорённость на уровне между пиратами и МВД, чтобы этого не появилось. Пиратство происходит не потому, что интернет пересилил автора, а потому, что в отдельных случаях автор в общем-то не против.

Справка. .
n-ost объединяет репортёров и медийные проекты 20 с лишним стран Европы, включая Россию. Основной целью союза является освещение событий, происходящих в странах Восточной Европы. На ежегодной журналистской конференции обсуждаются актуальные вопросы журналистики, проводятся практические семинары, вручается ежегодная премия за лучший репортаж. В этом году конференция впервые прошла в России, её участниками стали более 80 репортёров России и Европы, а среди приглашённых специалистов были издатель старейшей немецкой газеты Frankfurter Allgemeine Zeitung Вернер д’Инка, профессор Института журналистики Дортмундского университета Хорст Пётткер, блогеры, радио- и видеожурналисты из Германии, Нидерландов и России.


Людмила ШАПОВАЛОВА, Ростов-на-Дону








Яндекс.Метрика