Меню сайта

Юрист: Арест предпринимателя – черная метка для бизнеса

Юрист: Арест предпринимателя – черная метка для бизнеса



В обвинительном заключении по делу не указано, каким же конкретным лицам и в каком размере причинен имущественный вред. Любой юрист подтвердит, что это не только грубейшее нарушение права обвиняемого на защиту, но и просто правовой нонсенс.

Несколько дней назад группа руководителей промышленных предприятий Краснодарского края через федеральные издания Ведомости, КоммерсантЪ и Парламентскую газету обратилась к Президенту России Дмитрию Медведеву, выражая озабоченность арестом бывшего руководителя компании Приват-Инвест Евгения Пономаренко. О подробностях громкого судебного процесса рассказывает юрист Ольга Шуравина.

Ранее вы много лет работали в органах прокуратуры, представляли сторону обвинения.  Почему  в настоящее время вы  решили принять участие в уголовном деле по обвинению  Евгения Пономаренко  в качестве его защитника?

Я думаю, что независимо от процессуального положения каждый юрист стремится в первую очередь быть на стороне закона и справедливости. Юрист обязан  принимать решения, руководствуясь законом и совестью.  Я согласилась  участвовать  в качестве защитника Евгения Георгиевича, так  как в результате  изучения дела пришла к выводу о необоснованности предъявленного ему обвинения в злоупотреблении полномочиями. Я  убеждена, что Евгений Георгиевич не совершал преступления, в котором его обвиняют,  а следствием дана неверная оценка его действиям.

Обращение напрямую к первому лицу государства всегда считалась крайней мерой - к ней прибегают, когда остальные способы восстановления справедливости исчерпаны. Как Вы думаете, что заставило руководство кубанских предприятий написать президенту?

Российское бизнес-сообщество не очень часто проявляет корпоративную солидарность, но здесь как раз тот случай, когда объединение жизненно необходимо. Заключение Евгения Пономаренко  под стражу стало шоком для  всех его коллег и знакомых. Арест предпринимателя – что-то вроде черной метки.  Всем бизнесменам дают понять – завтра могут прийти лично за тобой. Пребывание в камере, несомненно, делает собственника или топ-менеджера гораздо более сговорчивым в любом споре. Предприниматели это понимают, и элементарное чувство самосохранения заставляет их объединяться, чтобы громко заявить о совершаемой несправедливости. В этом случае есть шанс, что общество и власть не допустят незаконных методов воздействия на гражданина.

А что может дать обращение к президенту? Ведь вопросы избрания меры пресечения решаются судом?


Разумеется, суд независим в своих решениях.   Никто, даже первое лицо государства, не вправе влиять на мнение судей и вмешиваться в процесс принятия решений. В нашем случае судьи уже высказали свою позицию. 14 апреля  Первомайский суд Краснодара счел, что Евгений Георгиевич оказывает давление на потерпевших, и заключил его под стражу. Такое решение было неожиданным не только для защитников, но и для государственного обвинителя. Участвующий в деле прокурор обоснованно возражал  против ареста подсудимого.  Кассационная инстанция краевого суда, несмотря на представление крайпрокуратуры  и наши жалобы, оставила Евгения Пономаренко под стражей. Мы просили  судебную коллегию обратить внимание на все обстоятельства дела, полное отсутствие  доказательств воздействия на потерпевших со стороны Евгения Георгиевича, его возраст (63 года), состояние здоровья, наличие серьезных заболеваний.  К сожалению, нас не услышали. Данное решение будет обжаловано в надзорной инстанции,  и защита, несомненно, сделает все возможное, чтобы убедить суд в несправедливости принятой в отношении подсудимого меры.

Однако арест Евгения Георгиевича, на наш взгляд – это не просто проблема одного конкретного человека. Президент России Дмитрий Медведев лично выступил с инициативами по смягчению мер пресечения и наказания в отношении лиц, совершивших экономические преступления небольшой и средней  тяжести. На это направлены последние изменения в российском законодательстве. Для данной категории обвиняемых и подсудимых президент предлагает шире применять более мягкие меры ограничения – залог, домашний арест и так далее. И с этим согласно большинство россиян. Обратите внимание, что с декабря 2009 года законом прямо запрещено заключать под стражу на стадии следствия лиц, обвиняемых в хищении чужого имущества, если эти преступления совершены в сфере предпринимательской деятельности. А ведь ряд этих преступлений относится к категории тяжких, в отличие от ст. 201 УК РФ, по которой обвиняется Евгений Пономаренко! Но когда мы сталкиваемся с практикой расследования или рассмотрения в судах дел по такого рода преступлениям, то создается ощущение, что на местах о гуманизации уголовного процесса даже не слышали.

Совершенно ясно, что бюрократическая машина не заинтересована ни в переменах, ни тем более в широком обсуждении обществом всех этих наболевших проблем. Но говорить об этом надо, и пробовать достучаться до первого лица государства тоже необходимо. У тех, кто принимает решения на самом высоком уровне, должна быть  полная и объективная информация о том, что на самом деле происходит в регионах. Это должно подтолкнуть федеральную власть к более активным действиям по реформе уголовного процесса. Собственно говоря, именно в этом – цель обращения краснодарских предпринимателей, которых, как видно из письма, обоснованно встревожило уголовное преследование Евгения Пономаренко.  

В чем именно обвиняют бывшего генерального директора ОАО Приват-Инвест?  

Предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 201 УК РФ – злоупотребление полномочиями, то есть использование лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой  организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации. Хочу обратить Ваше внимание, что максимальная санкция статьи в той редакции Уголовного кодекса, которая действовала на момент совершения преступления, предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок до 3 лет. Таким образом, это преступление не относится к категории тяжких. Я с большой степенью уверенности могу утверждать, что по данной статье в России практически никого не лишают свободы – ну разве что были какие-то уникальные единичные случаи.

Данное дело возбуждено в рамках корпоративного спора с бывшим менеджментом компании. Обсуждение дела на данном этапе судебного следствия является преждевременным. При этом следует заметить, что совершенные обществом гражданско-правовые сделки, которые заинтересованные лица вправе оспорить в порядке арбитражного процесса,  ошибочно признаются уголовно-наказуемыми деяниями. Поразительно, но в обвинительном заключении по делу не указано, каким же конкретным лицам и в каком размере причинен имущественный вред. Любой юрист подтвердит, что это не только грубейшее нарушение права обвиняемого на защиту, но и просто правовой нонсенс. С нашей точки зрения,  правоохранительными органами умело манипулируют, выдавая за преступление корпоративный конфликт.


Но у каждого конфликта есть причина…


Естественно. ОАО Приват-Инвест - успешная промышленная корпорация, которая сумела сохранить производство несмотря ни на что, об этом упоминается в открытом письме Президенту России Дмитрию Медведеву. Например, Горячеключевская мебельная фабрика неоднократно получала награды от губернатора края. Работа акционерного общества – это весомый вклад в экономическое развитие и процветание  Кубани. Это своевременно уплаченные налоги, рабочие места для нескольких тысяч кубанцев, отсутствие задолженности по заработной плате.  Но с 2008 года корпорация втянута в длительную склоку, где было все – пикеты якобы обманутых акционеров, заказные материалы в СМИ и еще много неприглядного.

Кстати, по поводу порочащих   публикаций ОАО не раз обращалось в суды и выигрывало споры, а в тех случаях, когда отказывали в исках, указывали на то, что информация в статьях является оценочным мнением журналиста. Наши оппоненты пытаются парализовать работу компании и заставить приобрести их акции по завышенной цене. Когда обществом объявлялся выкуп акций, они не приняли в нем участия, потому что цена была рыночной, но их и рыночная цена не устраивала. Как видите, против Приват-Инвеста используется обычная схема корпоративного шантажа.

Наличие уголовного дела уже отрицательно сказалось  на имидже нашего края в глазах зарубежных инвесторов. Австрийские и немецкие партнеры ОАО Приват-Инвест намерены разорвать  успешные  и выгодные деловые связи. Для успешного развития бизнеса необходимо, чтобы каждый предприниматель был уверен в своей правовой защищенности. Корпоративные споры должны решаться цивилизованно, в установленном законом порядке, а не, извините, по понятиям. А теперь еще в ход пошли жалобы потерпевших на якобы оказанное на них давление, которые стали поводом для ареста Евгения Пономаренко.

Как суд мотивировал свое решение?

В постановлении Первомайского суда Краснодара сказано, что потерпевшие чувствуют себя совершенно беспомощными перед мощным прессингом, находятся в постоянном напряжении, на грани нервного срыва, боятся выходить из дома, испытывают страх за свою жизнь, поскольку знают, что подсудимый ни перед чем не остановится и пойдет на крайние меры. Именно  так сформулировал свое ходатайство представитель потерпевших. Суд счел факт давления доказанным.

С точки зрения защиты и – обращаю ваше внимание – краевой прокуратуры, которая возражала против заключения бывшего директора ОАО Приват-Инвест под стражу, никаких доказательств угроз и иных форм давления на потерпевших суду не  представлено. Достаточно прослушать аудиозапись допроса потерпевших в суде, чтобы понять – большинство из них вообще не говорит об угрозах, упоминая лишь о том, что некие люди когда-то предлагали им продать акции. Другие потерпевшие – их всего двое – рассказывают истории, с нашей точки зрения, совершенно фантастические и нелепые. Они якобы получали письма со словами  вы еще пожалеете, но эти письма не сохранились. К ним якобы приходили какие-то люди – некий мужчина даже оставил ксерокопию своего паспорта! – и говорили, что за свои дела придется отвечать. Странный поступок для шантажиста, правильно? А с другой якобы шантажисткой потерпевшая, по ее словам, мирно пила чай с пирожными,  в процессе совместного чаепития в кафе и проходил процесс запугивания.

По-человечески я глубоко сочувствую потерпевшим – пожилым людям, которые сами толком не понимают,  чем им поможет  заключение под стражу Евгения Пономаренко. Мы догадываемся, кто  и зачем  воспользовался экономической  и правовой неграмотностью   пожилых людей, убедив их, что Пономаренко должен находиться в СИЗО.

У вас есть мысли по этому поводу?

В  деле есть одна странность: среди потерпевших – малоимущих пенсионеров - есть  люди, которые совсем не похожи на других якобы пострадавших от действий руководства ОАО Приват-Инвест. Например, в списке потерпевших значатся: Николай Световидов – бывший заместитель генерального директора ОАО Приват-Инвест, Ольга Швец – бывший адвокат общества, Сергей Дурманов и Денис Рулев, которые до 2008 года работали в ОАО Приват-Инвест,  стали здесь высококвалифицированными специалистами, а затем перешли на работу в ГК Европа-Инвест. Основателем этой компании является депутат Государственной Думы России Ризвангаджи Исаев. Сергей Дурманов и Денис Рулев -  люди молодые  и хорошо образованные. Что объединяет их с пенсионерами в уголовном деле против бывшего руководителя ОАО Приват-Инвест? Следует заметить, что в ОАО Приват-Инвест более 100 000 акционеров, а привлечено  в качестве потерпевших всего лишь 12 граждан и само ОАО Приват-Инвест. При этом Дурманов, Рулев и Швец возражали против привлечения всех акционеров в качестве потерпевших. Где же последовательность в борьбе за права акционеров?  А может быть, это лжеборьба?

Что ж, мы будем добиваться справедливости в отношении Евгения Георгиевича Пономаренко всеми предусмотренными законом способами.


Записал Виктор СЕРГЕЕВ









Яндекс.Метрика