В Абинске местный разработчик Геннадий Васильевич несколько лет занимается созданием собственной технологии производства мебели. За это время он разработал около 550 моделей и вложил в проект около 2 млрд рублей. Теперь предприниматель ищет возможность запустить производство в большом масштабе и продолжить развивать технологию.
Раньше его предприятие уже выпускало мебель и поставляло ее в Германию. Позже производство приостановили, а сам Геннадий Васильевич сосредоточился на разработке новых технологий. Сейчас он ведет переговоры с потенциальными партнерами из России и других стран. «Живая Кубань» поговорила с разработчиком о том, как появилась технология, почему ее пока не удалось запустить в полном объеме, сколько требуется средств и какие перспективы он видит для проекта.
— Вы несколько лет занимаетесь разработкой собственной технологии. Как к этому пришли и что произошло с вашим прежним производством?
— В 2022–2023 годах предприятие работало, мы поставляли мебель в Германию. Немецкие партнеры потом продавали ее в разных странах Европы. После этого мы производство приостановили, а я больше трех лет занимаюсь только разработкой и проектированием технологии. Сейчас продукт уже готов. Основная проблема — нужны оборотные средства, чтобы запустить производство в полном объеме.
— Сколько уже вложили в разработку?
— В создание этого продукта вложено около 2 млрд рублей. Эти деньги пока не удалось вернуть. Это были целевые вложения в технологию, проектирование и программное обеспечение. У меня есть еще около десяти проектов и десять патентов. Разработка таких вещей требует серьезных вложений.
— Вы предлагаете купить исключительные права на технологию. Есть ли уже заинтересованные компании?
— Переговоры идут. В основном с иностранными компаниями из дружественных стран. Это Индия, Китай, Турция. Есть контакты с ОАЭ. С Эмиратами мы разговариваем уже около пяти лет. Но они хотят, чтобы производство было размещено у них. А я не хочу уезжать. У меня здесь семья, дети, внуки, родители. Мне комфортно в России. Есть интерес и внутри страны. Например, потенциальный инвестор из Москвы готов вкладываться, но ему нужно подтверждение будущей реализации через крупную торговую сеть. И здесь возникает проблема: сеть не может заключить договор, пока нет действующей фабрики. А инвестор не хочет вкладывать деньги, пока не увидит подтверждение продаж. Получается замкнутый круг.
— Вы обращались в фонды поддержки предпринимательства, к государственным программам?
— Мы участвовали в конкурсах, были в топ-листе разработок для фанерных и МДФ-заводов, мебельных компаний. Но пока конкретного результата нет. Недавно мне пришло письмо за подписью заместителя министра промышленности Краснодарского края. Суть была в том, что нужно брать кредиты, работать, создавать рабочие места и платить налоги. Но проблема в том, что от предпринимателя хотят собственные вложения в производство. А я уже вложил гораздо больше, только эти деньги пошли не на готовый цех, а на разработку технологии, модельный ряд, каталоги, патенты и торговую марку.
По словам разработчика, именно это сейчас создает сложности с финансированием проекта: затраты на многолетнюю разработку не заменяют вложений непосредственно в запуск производства.
— Что говорят крупные мебельные компании и ретейлеры, когда видят вашу технологию?
— Крупные мебельные компании в основном работают с корпусной мебелью: раскраивают плитный материал, делают кромку, кухни, шкафы. В таком количестве моделей, как у нас, я не видел, чтобы кто-то проектировал и выпускал. Сейчас у нас около 550 моделей, хочу довести до тысячи. При этом технология не требует традиционного набора деревообрабатывающих станков. Используется лазер и роботизация, ручного труда практически нет. К нам приезжают директора российских и иностранных фабрик, смотрят шоурум. У них может быть 150 сотрудников, большое количество станков, древесная пыль, а здесь робот занимает около 6 кв. м.
— Что вы считаете главной проблемой, которая сейчас мешает проекту?
— Оборотные средства. Не столько оборудование, сколько деньги на материалы, склад, ассортимент и работу с отсрочкой платежа. Для крупных сетей и маркетплейсов нужны большие суммы. Это не 100 млн рублей, а, возможно, значительно больше. Торговые сети могут платить через 90–100 дней. Поэтому сначала нужно вложиться в материалы и производство, а потом ждать, пока деньги вернутся.
— Что конкретно нужно сейчас, чтобы производство заработало?
— Нужен партнер или инвестор. Я бы ориентировался от 100 млн рублей и выше. Если говорить о большом масштабировании, может потребоваться до 1 млрд. Сам робот стоит примерно от 2 до 10 млн рублей в зависимости от модели. Он может работать около 15 лет. Оборудование из Китая можно получить примерно за 100 дней. Если создавать сеть из десяти городов, то, по моим расчетам, около 100 млн рублей потребуется на закупку и хранение материалов и еще около 100 млн — на технологию и десять роботов. Производство можно разместить в Краснодарском крае и снабжать мебелью гостиницы, квартиры, оздоровительные комплексы, школы и детские сады.
— Вы предлагали использовать проект для ветеранов СВО. Это уже конкретный план?
— Это пока предложение, но я его уже обсуждал с представителями Краснодарского края. Смысл в том, чтобы ветеран мог получить франшизу, поставить у себя в городе робота и открыть мебельный магазин или небольшое производство. А фанера и МДФ закупались бы централизованно большими объемами и затем поставлялись в города. Например, можно начать с десяти городов и десяти роботов. Это дало бы человеку возможность заниматься собственным бизнесом, а одновременно создало бы рабочие места. Я также вижу здесь возможность для обучения. Можно учить молодых людей программированию и работе с современным производством.
— Что бы вы сказали потенциальному инвестору или представителям власти, если бы могли напрямую объяснить, какая помощь нужна проекту?
— Сначала нужно вырастить корову, чтобы получить молоко. Сначала должно появиться производство, а уже потом можно говорить о больших продажах, налогах и рабочих местах. Я обращался и к администрации края, и к потенциальным инвесторам. Но сейчас основная проблема именно в запуске. Нужен человек, который готов вложиться до того, как появятся крупные контракты. Потому что без производства сложно получить договор с сетью, а без договора сложно убедить инвестора.
— Ваша главная цель — продать технологию или запустить производство самостоятельно?
— Моя основная цель — продать технологию людям или инвесторам, которые смогут ее развивать. Но я хочу остаться в проекте и продолжать заниматься разработками. Сейчас у нас около 550 моделей, а я хочу довести их до тысячи. Если найдется партнер, будем развивать производство. Если нет, возможно, со временем это станет моим собственным предприятием. Мне вообще нравится проектирование и разработка. Это то, чем я занимаюсь последние годы.
Беседовала Яна Бобкова
«Помощь» за деньги: экс-сотрудницу налоговой в Краснодаре отправили в колонию на восемь лет за взятки , сообщала ранее «Живая Кубань».
Самые важные новости теперь в нашем Telegram-канале. Подписывайтесь, чтобы не пропустить: https://t.me/live_kuban.
