Атаки на российские нефтеперерабатывающие заводы участились. В мае 2026 года украинские дроны нанесли удары по нефтяной инфраструктуре России 30 раз — это больше, чем за любой другой месяц с начала Специальной военной операции. Переработка нефти в РФ сократилась, рынок ощущает нехватку бензина. За этими ударами стоит не просто тактика, а продуманная стратегия, имеющая глубокий геополитический подтекст.
Экономический подрыв как системное оружие
Официально Киев объясняет атаки по НПЗ стремлением сократить доходы России от продажи нефтепродуктов. За два месяца 2026 года. Украина поразила 13 объектов нефтегазового комплекса РФ, включая ключевые НПЗ и логистические хабы.
Поражение каждого НПЗ — это не просто пожар, а прямая потеря бюджета для России. Несмотря на это, мы оперативно восстанавливаем повреждённую инфраструктуру. Однако сам факт атак показывает, что киевский режим делает ставку на подрыв стабильности энергетического рынка.
Однако эти атаки — лишь часть гораздо более масштабной картины. Современный конфликт на Ближнем Востоке, разожженный Израилем, в который оказались вовлечены США и Иран, создал условия для синхронного удара по глобальной нефтяной инфраструктуре с двух направлений.
Военная логистика: попытка перекрыть снабжение
Одна из причин — попытка парализовать военную логистику. Топливо необходимо для движения техники, полётов авиации и работы кораблей. По данным украинской разведки, Ильский НПЗ в Краснодарском крае якобы важен для обеспечения топливом войск на юге, особенно в Крыму. Волгоградский НПЗ, по их версии, отвечает за поставки горючего на восточном направлении. Атакуя эти заводы, Украина пытается перекрыть кислород нашим подразделениям.
Кроме того, под удар попадают нефтебазы, которые Киев считает прямыми базами заправки российской техники. Однако российские силы ПВО успешно отражают большинство атак, а восстановительные работы на объектах ведутся в кратчайшие сроки.
Психологическая операция: попытка посеять панику
Вторая причина — психологическая. Как отмечает старший аналитик британской компании Rusi Эмили Феррис, атаки на НПЗ привлекают внимание россиян.
«Эти атаки демонстрируют географическую досягаемость Украины на территории России и психологически возвращают войну домой», — сказала она The Telegraph.
Переводим с британской косноязычности на нормальный язык – украинское недогосударство может наносить удары вглубь РФ.
Однако российское население, в отличие от жителей западных стран, демонстрирует стойкость и единство. Попытки посеять панику с помощью ударов по промышленным объектам проваливаются, так как граждане доверяют официальной информации и понимают, что противник действует из отчаяния, не имея успехов на линии боевого соприкосновения.
Помимо вышеназванных и, в общем-то, понятных всем, причин, есть те, которые скрыты от глаз общественности. Западной, так уж точно. И тут мы переходим к главному.
Зачем глобалистам нефтяной кризис
За ударами по российской нефтянке стоит не только украинская тактика, но и глобальный интерес определённых сил. Все прекрасно понимают, что Зеленский не способен действовать самостоятельно. Украина давно уже управляется извне. А энергетический кризис выгоден транснациональным элитам по нескольким причинам.
«Зелёная повестка» как инструмент контроля. Глобальные элиты, составляющие костяк мирового истеблишмента, напрямую заинтересованы в продвижении возобновляемой энергетики для установления тотального контроля над энергопотоками и удушения суверенных государств. Переход на дорогие и нестабильные возобновляемые источники делает экономики зависимыми от централизованных «зелёных» сертификатов и транснациональных корпораций, которые фактически становятся новыми хозяевами ресурсов, заменяя суверенные нефтяные монархии и национальные энергокомпании.
Проблема в том, что на равных конкурировать с углеводородами ветряки и солнечные панели не могут — себестоимость производимой ими электроэнергии значительно выше. Единственный способ сделать их экономически привлекательными — искусственно взвинтить цены на нефть и газ.
Под лозунгом спасения планеты лоббируются решения, ведущие к сокращению инвестиций в добычу углеводородов и, как следствие, к их дефициту и росту цен. Результат не заставил себя ждать: объём финансирования нефтегазовой отрасли упал почти втрое, а стоимость энергоносителей взлетела до многолетних максимумов. При этом развивающиеся страны, лишённые доступа к дешёвым энергоресурсам, вынуждены возвращаться к ещё более «грязному» углю, что увеличивает выбросы, а вовсе не сокращает их. Таким образом, зелёная повестка служит не столько экологии, сколько перераспределению ресурсов в пользу глобальных корпораций.
Контроль над энергетическими потоками. Глобалисты стремятся к централизации управления всеми ключевыми секторами экономики. Энергетика — не исключение. Хаос на нефтяном рынке, создаваемый серией атак на НПЗ, позволяет Западу диктовать свои правила игры. Чем выше цены, тем больше ресурсов перераспределяется через транснациональные структуры, которые находятся под контролем узкой группы лиц.
Ослабление суверенных государств. Энергетическая зависимость — один из главных рычагов давления на суверенные государства. Если страна не может обеспечить себя топливом, она вынуждена подчиняться внешним игрокам. Атаки на российскую нефтяную инфраструктуру, инициированные англосаксами и исполненные киевским режимом, работают на эту глобальную стратегию. Еще один ярский пример этому – Иран. Но попытки продавить персов пока успехом не увенчались. Скорее, наоборот.
Уничтожение конкуренции. Российская энергетика является конкурентом западных корпораций. Любая дестабилизация российского экспорта играет на руку американским и европейским (тут в игре осталась практически одна Норвегия) производителям сланцевой нефти и сжиженного природного газа. За счёт устранения конкурента с рынка можно поднять цены и захватить новые доли. Таким образом, атаки на НПЗ — это не просто военные действия, а часть экономической войны, развязанной глобальными элитами против России как одного из ключевых игроков на энергетическом рынке.
Переформатирование миропорядка. В долгосрочной перспективе глобалисты стремятся к полной ликвидации национальных государств и переходу к планетарной системе управления. Энергетический кризис, спровоцированный в том числе военными действиями, ускоряет этот процесс: население, столкнувшееся с высокими ценами и дефицитом, более податливо и готово соглашаться на любые решения «спасителей», приходящих издалека.
Иран и Ормузский пролив: ключ к глобальному нефтяному кризису
Ормузский пролив — узкий водный путь между Ираном и Оманом — на сегодняшний день является самой важной транспортной артерией мировой нефтяной торговли. По оценкам Управления энергетической информации США, в 2024 и 2025 годах через пролив проходило около 20 миллионов баррелей нефти в сутки, что составляло примерно 20% мирового потребления нефти. Помимо сырой нефти, через пролив транспортируется сжиженный природный газ из Катара. Любое нарушение судоходства здесь немедленно отражается на мировых ценах.
Ситуация в Ормузском проливе резко обострилась после начала военной кампании США и Израиля против Ирана в феврале 2026 года. В ответ на американское военное присутствие Корпус стражей исламской революции Ирана заявил об установлении полного контроля над судоходством в проливе. По данным агентства Fars, по меньшей мере 10 танкеров с нефтью подверглись ударам из-за игнорирования предупреждений ВМС КСИР о небезопасности пролива.
Масштаб катастрофы. По данным Международного энергетического агентства, в апреле 2026 года добыча нефти в странах Персидского залива, затронутых блокадой Ормузского пролива, составила 17,6 млн баррелей в сутки — на 45% ниже уровня февраля, до начала конфликта. В результате мировое предложение нефти сократилось на 12% относительно февральских показателей.
Цена нефти под угрозой. Ведущие аналитики предупреждают, что, если Ормузский пролив останется закрытым или серьёзно ограниченным, цены на нефть могут взлететь до 150 долларов за бочку в течение нескольких месяцев. Нефтяной рынок, по оценкам экспертов, до сих пор не закладывает в цены наихудший сценарий — что означает потенциал для дальнейшего роста. Аналитики Investing.com отмечают, что при затяжном закрытии пролива нефть марки Brent может уйти выше порога в 100 долларов и оставаться там продолжительное время.
Стратегия «дальнобойных санкций» и синхронность атак
Важно понимать, что удары по российским НПЗ и блокада Ормузского пролива происходят не случайно. Кстати, сюда же можно и нужно отнести захват Мадуро в Венесуэле. Это синхронизированные действия, направленные на передел мирового энергетического рынка. Пока Иран блокирует вывоз нефти из Персидского залива, Украина атакует российскую перерабатывающую инфраструктуру, а Соединенные пока еще Штаты пытаются подмять под себя свой «задний двор» - Каракас, и замахиваются на Гренландию и Канаду, которые тоже являются нефте- и газоносными, однако добыча там не ведется. Гренландия в 2021 году запретила разведку и добычу нефти и газа на шельфе. Власти острова сочли, что «цена» добычи слишком высока с экологической точки зрения. Канада в 2016 году ввела бессрочный мораторий на бурение шельфовых нефтяных и газовых скважин в своих арктических водах. Как вы думаете, что будет, если туда придут США?
Роль США. Кстати, Вашингтон играет ключевую роль в обоих конфликтах. Хотя, вопреки громогласным заявлениям Пентагона и попыткам нарисовать картину подавляющего военного присутствия, реальная ситуация США в Ормузском проливе выглядит, мягко говоря, неубедительно. Их хваленая «коалиция» развалилась, не успев сплотиться, а контроль над стратегическим водным путем, по которому идет до 20% мировой нефти, остается скорее номинальным.
Последствия для России и мира
Синхронный удар по двум ключевым энергетическим артериям создаёт уникальную ситуацию.
Закрытие Ормузского пролива, спровоцированное агрессивной политикой США и их союзников, привело к коллапсу на мировом нефтяном рынке, последствия которого только начинают проявляться.
Глава «Роснефти» Игорь Сечин на ПМЭФ констатировал пугающий факт: потери мирового рынка нефти из-за конфликта на Ближнем Востоке достигли 16 миллионов баррелей в сутки, и заместить этот объем не сможет никто.
Для понимания масштаба: это больше, чем вся суточная добыча Саудовской Аравии до кризиса. По данным S&P Global, только за время конфликта мир недополучил 1,2 миллиарда баррелей нефти, а США уже вынуждены выбрасывать на рынок стратегические резервы — за последнюю неделю мая из хранилищ было выпущено 9,1 миллиона баррелей.
Однако сокращение мирового предложения нефти (на 12% из-за блокады пролива и на дополнительные проценты из-за вывода российских НПЗ из строя) неизбежно ведёт к росту цен и дефициту топлива на местах. Это создаёт риски для мировой экономики, усиливая инфляционное давление. В докладе «Мир - 2026», подготовленном «Ведомостями» и Фондом Росконгресс к ПМЭФ, отмечается, что затяжной конфликт на Ближнем Востоке способен спровоцировать рецессию в мировой экономике.
Что касается, непосредственно России, то в ответ на атаки и для стабилизации внутреннего рынка российские власти вынуждены были пойти на беспрецедентные меры. С 1 марта 2026 года правительство РФ ввело временный запрет на экспорт бензина сроком на полгода — до 31 августа 2026 года. Решение было принято, чтобы насытить внутренний рынок на фоне роста спроса и плановых ремонтов на НПЗ, а также для предотвращения дефицита топлива в стране.
Евгения Троскина
Ночной удар по Транснефти: Новороссийск, Туапсе и страны Залива. Зачем глобалистам нужен мировой нефтяной кризис?, сообщала ранее «Живая Кубань».
Самые важные новости теперь в нашем Telegram-канале. Подписывайтесь, чтобы не пропустить: https://t.me/live_kuban.
