Меню сайта

«Онегин» в тумане, или «Баба ягодка опять»

«Онегин» в тумане, или «Баба ягодка опять»


Премьеру оперы П. Чайковского «Евгений Онегин» Кубань театральная ждала с большим нетерпением и превеликим любопытством

Крепостной театр?

Лично мне было жаль, что почти три года в афише краевого музыкального театра на этом месте зияла огромная дыра, так как «Евгения Онегина», поставленного Дмитрием Бертманом в 2002 году, с нелепой формулировкой неуклюже изъяли в начале 2013 года из репертуара. Помнится, крайним тогда сделали главного дирижера театра Андрея Лебедева.

Тот «Онегин» был невероятно живым, смешливым, спорным, но харизматичным спектаклем, он весь искрился юмором, иронией, при этом не теряя свойственных произведению глубины и лиризма. Жаль и Андрея Лебедева, которого мы потеряли и который просто-напросто «сбежал» от той нетворческой, затхлой атмосферы, царившей и царящей сегодня в краевом музыкальном.

Печально не за маэстро, а за нас, у него-то как раз все хорошо! Андрей Александрович очень плодотворно и с немалым успехом работает в московской «Новой Опере», снискав уважение не только своих коллег, но и придирчивой столичной критики. А вот разобиженная на уехавшего дирижера руководитель краевой «Премьеры» Татьяна Гатова гневно пообещала больше не пущать на порог «провинившегося». Конечно, эти помещичьи замашки были бы понятны в крепостном театре, но никак не в государственно-бюджетном учреждении.

Неподъемный труд

Однако вернемся к только что выпущенной премьере. Краснодарский «Евгений Онегин» не оригинальный продукт, а перенос из Мариинского театра. Правда, у нас эта комбинация называется совместным проектом.

Что ж, Мариинка не последний оперно-балетный коллектив в мире, и, казалось бы, мы просто обязаны заходиться от восторга, что нам так несказанно повезло и перепало. Но перенос-то переносом, да вот только для абсолютного счастья режиссер-постановщик Алексей Степанюк забыл позаимствовать у питерцев вокалистов. Как показала премьера «Евгения Онегина», у нас совершенно нет молодых певцов, способных примерить на себя партии онегиных, ленских и сестер лариных. Вот и получилась кубанская история совсем не про юность, а про… «баба ягодка опять».

В партии Онегина показался Владимир Кузнецов, несомненно артист и вокалист многоопытный, но здесь он больше смотрелся не денди и светским львом, а усталым помещиком. Под стать ему оказалась и Татьяна, в партии которой выступила Гюльнара Низамова. Удивительно, но роль «милого идеала» категорически ей не подходит, хотя она, как и Кузнецов, поет свою Ларину не впервые. И дело здесь даже не в экстерьере, а во внутреннем содержании. Холодная, неорганичная, с какой-то агрессивной вокальной манерой, артистка выбивается из этого и так водевильного ансамбля.

Конечно, всех своим пением усладил Владислав Емелин в партии Ленского, но сей образ для краснодарского тенора является настолько коронным, что его, так сказать, юный поэт нет-нет да и проглядывается в других спектаклях. А фантастический наигрыш ведущих солистов низводил иногда пушкинских героев до уровня карикатуры. Изображать в средневозрастной поре невинную юность и благоухающую молодость – дело, надо сказать, трудоемкое и, как показал переносной «Онегин», неподъемное.

«Овокализация»

Безусловно, спектакль выигрывает за счет немногословной, но яркой и одновременно действенной сценографии Александра Орлова, которая отчасти и продиктовала режиссеру многие ходы.

Россыпь яблок – полтонны, не меньше. Высокое, почти мистическое окно, с проникающим сверху светом, возле которого томится наша героиня. Мельничное колесо словно жернова судьбы. Стог сена как итог лета и символ сеновальных утех. Мрачный, угрюмый лес – предвестник опасности и рока. Холодный, блестящий Петербург с его низкими, безучастными облаками и туманной завесой в конце, в которой и скрывается главный герой. Все очень по делу, все очень стильно, красиво и лаконично.

Сам спектакль порой идет в реальную величину, то мадам Ларина прикладывается к рюмке – а почему бы деревенской бабе не пропустить стопку, то Ольга в стогу сена чуть не лишает «невинности» сельского поэта, «сердечных мук еще не познавшего», ее целомудренная  сестра, свое знаменитое письмо вовсе пишет оседлав стол, а пейзане и пейзанки, так вообще, ведут себя «натюрель». Толпа в спектакле – это отдельный персонаж, отстраненный и надменно-статуарный в сцене бала и шаржированный на именинах Татьяны. Притом каждый артист озабочен своей сверхзадачей, своей линией поведения.

В этом смысле все хорошо, но как только дело доходит до пения, то здесь опера превращается в проходную «овокализацию» и в титаническую борьбу со своей природой. Кстати, музыкальный руководитель и дирижер Владислав Карклин, стоявший на премьере за пультом, как мог, причесал оркестр театра, так как в последнее время его задергали наши дирижеры до такой степени, что он играет то словно на детском утреннике, то будто на похоронах. Но завтра маэстро отбудет к себе в столицы, и можно только представить, как у нас зазвучит Петр Ильич Чайковский! Правда, это будет завтра, а сегодня театр, как всегда, отмечает небывалый успех, даже если он equivoque.

Александр Геннадьев
  • 0
  • 0
  • 0
  • Погода в Краснодаре
    Яндекс.Погода



    новости